"Мегрэ в Минас-Тирите" Окончание


- Вставайте! Вставайте!
Мегрэ, не раскрывая глаз, недовольно заворчал. Это уж слишком. Нелепый сон затянулся. Признаться, втайне, укладываясь спать, он рассчитывал проснуться у себя на бульваре Ришар-Ленуар. Однако нет. Комната слабо освещена масляной лампой, которую держит в руке слуга, свободной рукой осторожно тряся комиссара за плечо.
- Вставайте! Эльдарион вернулся.
Мегрэ тут же сел на постели и принялся вслепую нашаривать одежду. Слуга попытался было помочь ему одеться, но Мегрэ раздраженным ворчанием отогнал его. Потом они быстро прошли какими-то полутемными коридорами и очутились в комнате, ярко освещенной светильниками в настенных шандалах. Мегрэ сразу узнал принца в мальчике, которого король бережно обнимал за плечи. Именно таким его и представлял себе Мегрэ, высокий, совсем хрупкий, он ведь еще растет, очень красивый и очень похожий на своего некрасивого отца. Мальчик был невообразимо грязен, грязные волосы взлохмачены, под глазами темные тени, лицо осунувшееся. Он усталости его заметно лихорадило. Когда Мегрэ вошел в комнату, в глазах принца вспыхнула тревога, и он низко опустил голову.
Мегрэ прекрасно осознавал, что в самом деле может внушить тревогу своим появлением: огромный, мрачный, как медведь, волосы со сна всклокочены. Он машинально пригладил их рукой.
- Мой сын здесь! – с неподдельной радостью сказал ему король.
От одного звука его голоса напряженность, повисшая было в комнате, растаяла.
- Ну и где вы пропадали, ваше высочество? – ворчливым тоном проговорил Мегрэ. Он силился не показать, какое испытывает облегчение.
Эльдарион вопросительно взглянул на отца. Тот ответил ободряющим кивком. Мегрэ испытал легкую зависть, отец и сын в самом деле понимали друг друга без слов.
- Я прятался, - сокрушенно проговорил принц, - на пристанях Харлонда.
- Зачем?
Губы мальчика задрожали, глаза наполнились слезами. Он не делал попыток прижаться к отцу, только закрыл лицо руками и стоял, не издавая ни звука.
- Послушайте, принц, вам надо сейчас принять ванну, поесть и как следует выспаться. – после недолгого молчания сказал Мегрэ. - И, самое главное, не о чем не волнуйтесь. Я уверен, что не вы убили Херумора.
Эльдарион опустил руки и впился глазами в лицо Мегрэ.
- Я не помню, что произошло в тот вечер! – выпалил он. – Я ничего не помню, но точно знаю, произошло что-то ужасное! Я бежал, я не мог возвращаться во дворец…
- Знаю, малыш, - буркнул Мегрэ, - успокойся, я тебе верю.
Эльдарион все не мог отвести исполненный отчаянной надежды взгляд от его лица.
- Ступай, Эльдарион., - приказал король. - Сейчас я зайду к тебе.
Мальчик опустил голову и неверными шагами побрел к двери.
Король и комиссар остались наедине.
- Спасибо вам, - сказал король.
Мегрэ пожал плечами.
- Я пока не сделал ничего, чтоб заслужить вашу благодарность.
- Вы обнадежили Эльдариона. Даже если вы больше ничего не сможете сделать для него, а я уверен, вы сделаете гораздо больше, я ваш друг до конца своих дней.
Король склонил голову перед комиссаром и вышел в ту же дверь, за которой скрылся Эльдарион.

Второй раз Мегрэ разбудили уже поздним утром. Солнце, такое же ослепительное, как и вчера, заливало комнату. Мегрэ с аппетитом позавтракал, убедился, что трубки и запас табака лежат в кармане, вышел из комнаты и наугад побрел по дворцу. Можно было, конечно, вызвать слугу и попросить, чтоб он испросил для него аудиенцию у короля, но из упрямства и из подспудного желания доказать самому себе, что очарование этого мира на него не действует, Мегрэ хотел все делать самостоятельно, даже с риском показаться невежей.
Оказывается, он неплохо запомнил дорогу. Вот и лестница, ведущая к двери, за которой та самая комната, где они разговаривали вчера с Эльдарионом. Мегрэ подошел к двери и, чувствуя себя дураком, постучал. Дверь открылась мгновенно, точно слуга, притаившись за ней, только и ждал возможности распахнуть ее настежь.
- Государь ждет вас! – невозмутимо доложил он Мегрэ.
А ведь комиссар по пути сюда не встретил ни одного человека. Чудеса да и только. Мегрэ провели через эту комнату и распахнули перед ним двери следующей. Король и его сын ждали его. При появлении комиссара оба поднялись на ноги.
- Доброе утро! – сказал Мегрэ.
Король указал ему на кресло. Все уселись.
- Ну вот, - вздохнул Мегрэ, - теперь мы наконец можем спокойно поговорить. Расскажи мне обо всем с самого начала.
Эльдариону ночь, проведенная в собственной постели, пошла на пользу. Тени под глазами исчезли, на щеки вернулся румянец, вел он себя гораздо спокойнее, только в глазах все еще поблескивали тревожные искорки.
Чтоб подбодрить мальчика, Мегрэ, отвернувшись от него, занялся своей трубкой.
- О том, что Поклоняющиеся Тьме соберутся ночью в старом складе на первом ярусе я узнал случайно, - начал Эльдарион. Как видно хотя бы один раз ему уже пришлось рассказать свою историю. – Мне сказал об этом один мой друг, который живет на первом ярусе. Точнее, он сам не знал точно, но слышал разговор в одной таверне.
- Понятно, - кивнул Мегрэ, - и ты, значит, решил пойти туда и разузнать все самостоятельно.
Эльдарион опустил голову:
- Я даже не был уверен, что попаду на собрание. Я пришел на ту улицу и там понял, что мой друг не ошибся. Несколько человек в темных плащах один за другим свернули к дверям дома. Я тоже накинул капюшон и последовал за ними.
- Не боялся? – спросил Мегрэ.
- Нет. Когда дверь открылась, чтоб пропустить их, стало светло и я увидел, что у двери стоят двое Поклоняющихся Тьме. Они как будто проверяли входящих. Я отошел в сторонку и стал ждать. Мне хотелось войти, но я боялся быть узнанным. Люди все приходили и приходили, дверь то и дело открылась и я в конце концов удостоверился, что охранники просто окидывают людей взглядом, но ничего у них не спрашивают. Я решился. По улице подходила целая толпа, и я потихоньку пристроился к ней. Мной не заинтересовался. Я сразу отошел в дальний угол, где было поменьше света, но это была напрасная предосторожность. Во-первых, склад был очень плохо освещен, всего несколько фонарей на столбах да еще впереди, там где стояло кресло проповедника, горела большая лампа. Никто не снимал с головы капюшонов. Я осмелел и, когда появился Херумор, даже прошел вперед и встал совсем близко к нему. Он начал говорить.
По телу мальчика прошла дрожь. Он бросил вопросительный взгляд на отца.
- Расскажи все. - негромко сказал король.
- Он говорил сначала о тьме, о Всеобщем Враге, а потом о нашем роде. – лицо мальчика исказилось и непонятно, чего было больше в этой гримасе, гнева или страха.
- Знаю, - кивнул Мегрэ, - об этом можешь не говорить. А потом он указал на тебя, так?
- Да. Он вдруг поднял руку и показал прямо на меня: «Вот один из тех, о которых я говорю!» - сказал он.
Все повернулись ко мне. Я сорвал с головы капюшон. Я не боялся, но очень досадовал на себя за то, что оказался в таком глупом положении. Значит Поклоняющиеся Тьме у дверей все же проверяли входящих. Херумор смотрел на меня насмешливо и после всего того, что он наговорил, я не удержался, стал возражать ему, кажется, даже повысил голос. - Мальчик теперь говорил гораздо медленнее. Не легко ему было возвращаться к той тягостной сцене, - но мои возражения его только забавляли, он смеялся надо мной, а потом сказал: «Довольно! Я не для того здесь, чтоб препираться с неразумным мальчишкой! Выставите его вон отсюда!» Тогда ко мне подошли двое Поклоняющихся, взяли за руки и потащили из комнаты. На меня все смотрели…
- Эти двое были мужчины, конечно? - торопливо спросил Мегрэ, чтоб отвлечь мальчика от неприятных воспоминаний.
- Да. Хотя капюшонов они все равно не сняли.
- Скажи-ка, - сказал Мегрэ, - ты не заметил, у одного из них не виднелась из-под капюшона черная борода?
Эльдарион нахмурился, силясь что-то вспомнить, и с сожалением покачал головой.
- Нет, я не заметил. Я и не смотрел.
- Ладно. Они вывели тебя из склада и что дальше?
- Ничего. Приказали мне убираться, вернулись в помещение и закрыли за собой дверь.
- А ты пошел посидеть на стене. - сказал Мегрэ.
- Откуда вы знаете?!!
- Ерунда, продолжай.
- Мне нужно было успокоиться. Я был страшно зол и не хотел сразу возвращаться во дворец. Я сорвал с себя темный плащ, бросил у стены и пошел наугад. Я почувствовал облегчение, когда внезапно увидел небо и звезды, но гнев мой не ослабел, я подошел к стене, выхватил кинжал и несколько раз ударил им стену.
Эльдарион опустил глаза. Его лицо вспыхнуло.
- Я представлял, что передо мной Херумор и все, подобные ему, - еле слышно сказал он. – Если бы я увидел его в тот момент, я бы его убил.
Король напряженно смотрел на комиссара, а Мегрэ только затянулся как следует дымом из своей трубки.
- Я знаю. Ты царапнул стену кинжалом и сел на стену?
- Да, я убрал кинжал и уселся на стене. Мне вдруг стало так хорошо… Вокруг была ночь, звезды, было тихо, вдали и вблизи светились огоньки, а я сидел, точно между небом и землей и просто смотрел. Гнева я больше не чувствовал, даже про Херумора забыл.
Мальчик замолчал. Мегрэ, не вынимая изо рта трубки, бросил на него вопросительный взгляд. Еще недавно залитое румянцем, лицо Эльдариона побледнело, он дышал тяжело и прерывисто, глаза были опущены, как будто на полу принц видел какую-то картину, настолько ужасную, что от нее невозможно было отвести глаз. Король положил руку ему на плечо. Принц вздрогнул от этого прикосновения.
- Что-то произошло, и я как будто сошел с ума! – еле слышно прошептал он, комиссару пришлось даже наклониться вперед, чтоб разобрать его слова. – Померкли звезды, тьма дохнула на меня ледяным холодом, я увидел огненное зарево на востоке, за Горами Тени. Это не было сном, я видел все воочию, но ужасней всего был я сам. Я знал, что я убийца, что я убил многих и многих, я превращаюсь в призрака, мне нет пощады, нет спасения. Я увидел какой-то отблеск внизу. Это был мой кинжал! Он светился в ножнах. Я выхватил его и закричал от ужаса. Он светился, потому что я держал его в руках. Я отбросил его далеко от себя и бросился бежать!
Трубка Мегрэ погасла. Он боялся шевельнуться в своем кресле, чтоб не мешать мальчику говорить.
- Я очнулся только утром на грузовой пристани в Харлонде. Грузили какой-то корабль, матросы ходили по палубе и громко перекликались. Эти голоса и привели меня в чувство. Понемногу я начал припоминать события прошлой ночи, но что было после того, как я бежал со стены, не помнил. Я был страшно грязен, лежал в какой-то норе между двумя домами, у меня даже в волосах был крысиный помет. Выйти в таком виде я боялся, хотя был голоден и мне очень хотелось пить. Пролежал там несколько часов, потом жажда стала нестерпимой, и я выбрался из своего убежища. Я пошел на дальний конец пристани и напился из реки. На берегу стояла харчевня, оттуда пахло так вкусно, что я подошел поближе. На пороге сидели двое моряков. На меня они даже не взглянули. Они говорили о смерти Херумора, о том, что в груди его торчал мой кинжал!
Из жалости следовало бы прервать мальчика. К тому же Мегрэ прекрасно мог представить себе все дальнейшее. Конечно, в ужасе он снова забился обратно в свою нору и провел там немало ужасных часов, мучаясь бог весть какими фантазиями.
- Я боялся идти во дворец, не потому что меня страшило наказание. Я просто не мог бы взглянуть в глаза отцу. Я таскался по пристани, первые несколько дней вообще ничего не ел, потом начал околачиваться у той харчевни, даже в помойках рылся. Меня уже знали, принимали за местного бродягу.
Эльдарион никак не мог заставить себя поднять глаза, а мужчины смотрели на него с волнением и жалостью.
- Я думал даже о том, чтоб покончить с собой… и не смог. Я не боялся! – вот теперь он взглянул на Мегрэ, - просто я не помнил, как убил Херумора. Я сомневался, а потом решил, что не могу больше прятаться в порту, как крыса. Я должен вернуться во дворец, и пусть отец судит меня. А когда я узнал, что вызвали человека специально, чтоб расследовать это убийство, сразу же пошел во дворец. Если бы меня выслеживали и поймали, я бы точно покончил с собой.
Рассказ Эльдариона кончился. Мальчик сидел, повесив голову. Время от времени он проводил языком по пересохшим губам. Мегрэ, не торопясь, снова набил свою трубку.
- Послушай меня, малыш, - сказал он, даже не замечая, что давно называет принца на ты, - начнем с того, что я и твой отец, тебе верим, и считаем, что ты не убивал этого вашего Херумора.
Эльдарион не шевельнулся.
- Я знаю, что ты рассказал все, что мог, но мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтоб лучше представить, как все происходило в тот день. Идет?
Эльдарион кивнул.
- Когда ты очнулся в порту, ты сказал, что был очень грязен, а была на твоих руках кровь?
Мальчик вздрогнул, вскинул голову, как будто только сейчас эта мысль пришла ему в голову.
- Нет! – воскликнул он. – Крови не было! Правда!
- Спокойно, спокойно, все правильно, я тебе верю. Крови не было. В ту ночь луны, должно быть, не было, если ты говорил о звездах, а о ней ничего не сказал.
- Был месяц, нарождающийся, но уже не очень тоненький.
- На улице, где собирались эти люди, было совсем темно?
- Нет. Стены домов я ясно видел, видел два переулка.
- А когда ты уже уходил от Поклоняющихся, шел к стене, ты не заметил, чтоб за тобой кто-то следил? Может быть, слышал чьи-то шаги? Подумай как следует. В тот момент ты был слишком занят своими переживаниями и мог не обратить на это внимание.
Эльдарион задумался.
- Нет, - наконец со вздохом проговорил он,- я был один. Я в этом уверен, я никого не видел и не слышал.
- Может быть позже я покажу тебе одного человека. Я думаю, это один из тех, кто тащил тебя со склада. Хорошо было бы, если бы ты его опознал.
Эльдарион покорно кивнул и впервые осмелился робко улыбнуться комиссару.
Мегрэ улыбнулся ему в ответ, хотя поводов улыбаться у него не было. Можно сказать, что теперь он знал еще меньше, чем в самом начале. Сплошные вопросы и никаких ответов и самое омерзительное, раздражающее, Мегрэ понимал, что для того, чтоб по-настоящему понять этих людей, влезть в шкуру возможного убийцы, ему пришлось бы провести в этом мире долгие годы.
Погруженный в свои мысли, он сам не заметил, как встал на ноги. Король и принц тоже поднялись. Оба смотрели на комиссара с беспокойством.
- Пойду… – неопределенно молвил Мегрэ.
Его не пытались удержать и ни о чем не спрашивали. Сначала он вернулся в свою комнату, посидел там некоторое время, лениво размышляя, не следует ли сейчас допросить приятеля Юго. Делать этого не хотелось. Возможно во всем было виновато летнее солнце - комиссара отчаянно тянуло на улицу.

Уже знакомыми улицами он потащился в нижний ярус города. Узкая улочка была пустынна, как будто дожидалась Мегрэ. Он прошел ее до конца и снова остановился у гребня стены. Он снова увидел горную цепь по ту сторону реки. Странное дело, был погожий летний день, а над горами как будто нависали тени. Склоны их были беспросветно мрачны. Мегрэ прищурился и крепко стиснул зубами мундштук трубки. Лицо его не обещало ничего хорошего. Он мог поклясться, что эти горы и есть самый главный циничный свидетель разыгравшейся драмы, и комиссар дорого дал бы, чтоб иметь возможность препроводить этого свидетеля в свой кабинет на набережной Орфевр, а что касается хозяина этих гор, которого король назвал Врагом, Мегрэ с удовольствием и без тени сожаления отправил бы его на гильотину.
Комиссар развернулся и торопливо зашагал назад в город. Обратный путь до дворца совершенно выпал из его памяти. Кажется, стража у ворот удивленно взглянула на него. У этого странного человека был вид одержимого, глаза затуманены, движения стремительные. Он вихрем пронесся по дворцу, ворвался в свою комнату и бросил вбежавшему слуге:
- Юго!...
Минут через пятнадцать бородатый Юго снова переступил порог комнаты комиссара. Вид у него был осоловелый, как видно его разбудили, чтоб отвести на допрос.
- Садись! – приказал ему Мегрэ.
Юго сел, не спуская настороженных глаз с лица комиссара. Ничего удивительного, что он не мог разобраться в его настроении. Комиссар сам затруднился бы ответить, какого рода эмоции преобладают в его сознании. Это было и раздражение, потому что упустил какую-то важную мысль - озарение, пришедшее к нему, пока он стоял на гребне восточной стены и мгновенно прояснившую все дело, и азарт, потому что мгновенно или не слишком быстро, но дело продвигалось к концу.
- Рассказывай, - буркнул Мегрэ.
- О чем?!
- Все равно. О себе! С самого начала, с рождения!
В самом деле, не все ли равно, чем заняться. Самым главным для Мегрэ было нащупать ту самую мысль, дальше все должно было само собой встать на свои места.
Недовольный Юго загудел про места, где родился. Мегрэ слушал его вполуха. Знакомый субъект, не оттого ли он так симпатичен комиссару, что напоминает парижских забулдыг. Работать на ферме надоело уже в двенадцать лет, сбежал из дома, нанялся матросом на грузовое судно, ходившее в Харад. (где это, неизвестно, но не важно), навидался всякого, был и в Хараде, и в Умбаре, потом в Пеларгире встретил Херумора.
- Убивать приходилось? – внезапно спросил Мегрэ.
- Нет!
А ведь он не врет. Глаз не отводит, но и не пытается придать взгляду кристальную честность. Какие-то другие грешки за ним наверняка водились, но до убийства дело не доходило.
Мегрэ поднялся с места и остановился перед Юго, уперев руки в бока. Тот даже рот открыл, глядя на комиссара снизу вверх.
- А теперь расскажи мне, как все по правде было в тот день, - без раздражения в голосе сказал Мегрэ.
Юго угрюмо молчал. Наморщил лоб.
- Дурачком можешь не прикидываться. Поверь, таких, как ты, я в нашем мире навидался предостаточно. Держу пари, что ты расколешься уже через час хорошего допроса, но мне даже часа жалко. Ладно! Не хочешь рассказывать, и не надо. Я сам все расскажу.
Глаза Юго не выражали никаких чувств. Мегрэ несколько раз прошелся взад и вперед по комнате, схватил трубку, сунул в рот и закурил.
- Для начала, это ложь, что вы не проверяете входящих. Это было бы слишком уж наивно: «чужие сюда не приходят!» Ты ведь крестьянин, Юго, значит недоверчив. Уверен, именно ты и стоял на страже у дверей, как обычно, заметь! Люди были под капюшонами, но ты ведь знал их всех прекрасно, мог узнать по очертанию фигуры, по движению, и сразу заметил Эльдариона, которого наверняка знал. Мальчик ведь бродит по всему городу. Ты не задержал его. Сначала ты пошел и сказал о его появлении своему начальнику, а тот сразу понял, что если мальчик, который любит ходить по городу в одиночку, пришел один, маловероятно, что следом за ним заявится стража. Дальше все было так, как ты рассказываешь. Херумор приберег Эльдариона в качестве забавы для своих прихожан. Мальчику не тягаться с опытным проповедником. Херумор выставил Эльдариона в глупом и смешном свете, потом ты и твой приятель вышвырнули мальчишку из дома. А вот здесь снова ложь! Вы не сразу вернулись в дом. Точнее, приятеля ты наверняка услал, а сам пошел посмотреть, куда направился мальчик. Ты видел, как он несколько раз ударил стену кинжалом, видел, что он сидит на стене и, поскольку смотреть больше было не на что, вернулся назад. Ну, что скажешь? Приятеля твоего мы еще допросим, наверняка вы сговорились, о чем рассказывать, но правда все равно вылезет наружу.
Юго молчал, не спуская с Мегрэ поблескивающих глаз.
- Дальше! Проповедь окончилась, все стали расходиться. Последними уходил ты и твой приятель, здесь ты говоришь правду. Ты и в самом деле попросил приятеля отправляться домой одному, а сам остался ждать Херумора. Что за мысль пришла тебе в голову? Это мы никогда не узнаем, но уверен, ждал ты его вовсе не затем, что проводить. Скорее, хотел проследить за ним. Не очень-то ты любил своего учителя, так ведь?
Мегрэ чуть не расхохотался. Он вел допрос на ощупь, только для того, чтоб говорить что-нибудь в ожидании, когда к нему вернутся его озарение - и вот оно!
Мегрэ снова остановился напротив Юго, меряя его с ног до головы презрительным взглядом, а здоровенный детина перед ним жмурился и пытался сделаться меньше и незаметней на своем стуле.
- Встань! – приказал ему Мегрэ.
Юго покорно поднялся.
- Знаешь, как у меня руки чешутся дать тебе по морде, ублюдок? – тихо прошипел Мегрэ. – Сядь! Будешь говорить?
Юго помотал головой.
- Ну и черт с тобой. Ждать тебе пришлось не долго. Херумор вышел и пошел по улице, но не успел сделать и нескольких шагов. Его догонял Эльдарион!
Мегрэ сделал паузу, чтоб дать Юго возможность вникнуть в смысл его слов.
- Эльдарион не поджидал Херумора в подворотне. Эльдарион нагонял его со стороны, где находится стена.
Мегрэ отвлекся, чтоб набить новую трубку. Юго сидел тихо, как мышь.
- Ничего странного, мальчик все это время был там, во дворец он не ушел, ты это прекрасно знаешь. Он поравнялся с Херумором, Херумор повернулся к нему. Что произошло? Ты прекрасно видел, что Эльдарион не бил Херумора кинжалом. У него и не было оружия. Прежде чем бежать со стены он отбросил от себя кинжал. Я нашел ямку в земле, которую он оставил при падении. Было достаточно светло, ты мог также видеть, что на поясе принца пустые ножны.
Мегрэ увлекся так, словно не Юго сидел перед ним, а какой-то приятель, которому он пытался во всех красках пересказать сюжет головокружительной драмы.
- Знаешь, что мне сказал ваш король во время нашего самого первого разговора? Он сказал, что этот мир сказочный. Я был уверен, что это очень важный момент и ни на минуту не упускал его из вида, но как объяснить с его помощью это преступление, не знал. А все так просто. Там на стене мальчик попал под действие чар. Думаю, именно этим можно объяснить его поведение. Он вообразил себя какой-то кошмарной тварью, убийцей. Да что там вообразил, он и был ею, когда наскочил на Херумора. Они обменялись несколькими словами, не так ли? Бедняга Херумор, он был уже старик, сердце у него наверняка было слабое. Эта беседа его доконала. Он свалился на землю, а Эльдарион бросился бежать. Ты видел это. Должно быть, прятался в той самой подворотне, но вылез из своего убежища, только убедившись, что твой хозяин не шевелится. Херумор тебя, наверняка, недолюбливал, помыкал тобой. Найдутся люди, которые подтвердят, что он на тебя кричал. Достаточный повод для ненависти.
Мегрэ покачал головой. Все же перед ним сидел редкий храбрец или законченный негодяй. Видя, как бежит вдогонку за Херумором потерявший человеческий облик мальчик, слыша его изменившийся голос, он не убежал, вернулся к стене, а там, возможно, горы и ему шепнули словечко. Он взял нож, вернулся к Херумору и вонзил его в мертвое тело старика.
Мегрэ отвернулся. Вдохновение начало покидать его, теперь он испытывал чувство, сходное с похмельем, начала побаливать голова, все на свете сделалось безразличным. Мегрэ с вожделением оглянулся по сторонам, словно рассчитывая найти в этой комнате свой шкаф с бутылкой коньяка.
- Все равно вы ничего не докажите, - буркнул Юго.
Мегрэ взглянул на него с усмешкой.
- Ты так думаешь? Конечно, у меня дома твои делишки раскрыли бы за считанные дни. Здесь сложней и все же не так уж невозможно. Для начала разыщут всех людей из вашей секты, допросят их хорошенько, потом выроют труп Херумора. Даже здешние доктора наверняка разберутся, что сердце старика разорвалось еще до того, как его ударили кинжалом. К тому же здесь, насколько я понял, абсолютная монархия. Присяжные еще могли бы поставить под сомнение мои слова, потребовать веских улик, а здесь король поверит именно мне, и этого будет довольно, чтоб упечь тебя в тюрьму надолго, если не навсегда.

Король выслушал Мегрэ внимательно, ни разу не перебив.
- Как видите, дело очень простое, - сказал комиссар напоследок. – да и преступник, можно сказать, отсутствует. Юго можно обвинить разве что в лжесвидетельстве и надругательстве над трупом.
Король и комиссар понимающе взглянули друг на друга. В их взглядах можно было прочесть одно и то же выражение: «К сожалению, нельзя предъявить обвинение злу, если уж оно существует».
- Благодарю вас, - сказал король, поднимаясь. В голосе его прозвучало глубокое волнение, – Нет слов, для того чтоб выразить мою благодарность за то, что вы сделали для нас. Дело раскрыто, и преступники понесут заслуженное наказание. Юго человек и мой подданный, судить его буду я, а что касается…. есть и иной суд. – негромко проговорил он.
Мегрэ склонил голову.
На прощание король и комиссар крепко пожали друг другу руки.
- Вы не хотите попрощаться с Эльдарионом? – спросил король.
Мегрэ покачал головой. Он боялся, что глаза у него могут в самый неподходящий момент предательски заблестеть.
- Друг мой, прощайте, нам никогда не забыть вас. А вы не забывайте нас, там, в Париже…
Мир перед глазами Мегрэ дрогнул, поплыл, свет затуманился, и последние слова короля сказаны были уже голосом сновидения.

Мегрэ проснулся, но еще некоторое время не шевелился, разглядывая из-под полуприкрытых век клочок солнечного света, отброшенный на потолок комнаты стеклом окна, распахнутого в доме напротив. Было воскресенье. Госпожа Мегрэ на кухне чуть слышно позвякивала посудой, готовясь, как обычно подать мужу кофе в постель. Наконец она появилась в дверях, держа в обеих руках поднос с кофейником, чашкой и тарелкой со сдобными булочками.
Потом они позавтракали, причем Мегрэ, все время вспоминая подробности своего приключения, не мог удержаться от улыбки.
- Чему это ты улыбаешься? – спросила жена.
- Побывал на аудиенции у августейшей особы. - заметил Мегрэ.
Госпожа Мегрэ в удивлении приподняла брови, но тут же догадалась, что муж рассказывает ей сон и, желая поддержать его шутливое настроение, заметила:
- Надеюсь, хотя бы там ты не курил без конца свою трубку.